Павел Чернышов
Во всём мире летние каникулы становятся тяжёлым испытанием для детей с ОВЗ и их родителей. Школы закрываются, а летние лагеря и занятия в городе для многих остаются недоступными. Даже инклюзивные смены часто идут по пути наименьшего сопротивления и предпочитают брать детей с лёгкими нарушениями, которым не нужна поддержка тьюторов. В результате из-за вынужденной изоляции у детей падают навыки, а у их родителей многократно возрастает нагрузка. Время подвести итоги лета. Почему для особенных детей так редко проводят спортивные сборы и летние лагеря и как это можно изменить?
На летних каникулах детям с инвалидностью значительно труднее организовать досуг и физическую активность. Как показал опрос одной из старейших благотворительных организаций Великобритании, Sense, семьям было трудно найти летние лагеря, подходящие их особенным детям. В результате многие вообще не участвовали ни в каких летних мероприятиях.
Пока в Sense пытаются решить эту проблему, предлагая список физических активностей, которые можно организовать детям дома, информация дошла и до уполномоченного по правам детей Англии. Он выпустил свой доклад, в котором призывает срочно всё исправить. Выяснилось, что дети с инвалидностью значительно реже могли участвовать в финансируемой правительством программе досуга и питания для детей из малообеспеченных семей в каникулы (HAF).
Как подтверждают учёные, вынужденное отсутствие летом подходящих занятий приводит к серьёзным проблемам. Например, канадское исследование 2016 г. THE IMPACT OF SUMMER BREAK FROM SCHOOL ON CHILDREN WITH SEVERE AUTISM AND THEIR PARENTS показало, что у детей с тяжёлым аутизмом за лето значительно падают академические и адаптивные навыки (бытовые, социальные), а проблемное поведение усиливается.
Также предсказуемо возрастает уровень стресса у родителей.
«Летние каникулы для семей с детьми с РАС — это время, когда привычная школьная опора исчезает, а вместе с ней уходят и возможности для развития, и необходимая передышка для родителей», — отмечает Екатерина Мень, президент «Центра проблем аутизма».
Проблема, однако, не решается простым «открытием мест» в обычных лагерях. Инклюзия — это сложный, технологичный процесс организации среды, в которой комфортно и благополучно каждому участнику. Нужны подготовленные кадры и адаптация пространства.
Жизненная необходимость
Доступность летнего отдыха и физической активности — это жизненная необходимость, уверен Дмитрий Коломийцев, член Совета ВОРДИ, федеральный куратор направления «Развитие адаптивного спорта и адаптивной физической культуры». Без решения этого вопроса родители особенных детей продолжают выпадать из рынка труда, дети — из социализации, а лето становится не порой радости, а временем изоляции.
«Здесь мы упираемся в базовую жизненную необходимость: заканчивается учебный год или четверть — а куда особенного ребёнка? Родители работают. И проблема не только в том, что лагеря и летние площадки инфраструктурно недоступны. Остро стоит вопрос доступности услуг: кто будет сопровождать ребёнка? Кто обеспечит его безопасность и вовлечённость, пока мама и папа на работе?» — отмечает эксперт.
Поэтому для большинства детей с инвалидностью спорт остаётся недоступным. «Мы проводили опросы о доступности адаптивной физической культуры и адаптивного спорта. Результаты красноречивы: более 50 % респондентов говорят о недоступности. Это касается и инфраструктуры и, что самое печальное, отсутствия чётко выстроенной системы. В большинстве регионов работают уже сформированные группы без прироста новых участников. По сути, дети приходят, но массового вовлечения нет. А родительский запрос — именно на массовость, на возможность начать с нуля», — отметил он.
Чтобы переломить эту ситуацию, как отмечает Дмитрий Коломийцев, надо развивать все форматы одновременно: пришкольные лагеря, загородные лагеря, учебно-тренировочные сборы. С последними особенно тяжело. «Это вообще единичные случаи, когда для спортсменов с особенностями развития внутри региона организуют отдельные учебно-тренировочные сборы. А потребность колоссальная», — говорит он.
Готовились с сентября
Провести полноценные учебно-тренировочные сборы для детей с ментальными нарушениями удалось в Самаре. Инклюзивная смена «Равные возможности» проходит там уже пять лет, но в этом году её впервые удалось сделать на базе летней смены Юнармии.
«Мы уже пять лет проводим инклюзивные смены и за это время пришли к важным выводам. Детям с ментальными нарушениями особенно нужны строгая дисциплина и понятный распорядок. Поэтому мы сделали профильную смену военно спортивного направления — юнармейскую — и провели сборы совместно с юнармейцами», — рассказывает Нуриддин Пазылов, председатель СРОО «Центр Чемпион».
В смене всего было 240 детей, из них 40 — с инвалидностью (их сопровождало восемь тьюторов). «Как раз такое соотношение оптимально для по‑настоящему инклюзивной схемы. У нас никогда не было схемы «только дети с ОВЗ плюс несколько здоровых» или, наоборот, несколько детей с ОВЗ на весь лагерь», — поясняет Пазылов. Чтобы сделать, как задумали, пришлось обойти немало кабинетов. «Мы писали кучу писем — в администрацию, главе города, руководителю департамента, добивались допуска в лагерь», — рассказывает он.
Подготовка шла в несколько этапов и началась уже в сентябре. Сначала был отбор.
«Мы проводили анкетирование и беседы с родителями, чтобы понять, кто действительно хочет поехать и кто готов отпустить ребёнка. Отобрали 40 кандидатов. Второй этап — воскресные занятия в клубе: дети приходили без родителей, проходили тренинги, тьюторы знакомились с ними, отрабатывали коммуникацию и бытовые навыки, чтобы понимать, чего ожидать от каждого ребёнка. Третий этап — однодневная «пробная» смена в лагере после Нового года: смотрели поведение ребёнка в условиях проживания, при необходимости давали рекомендации; если становилось ясно, что ребёнок не «тянет», приходилось отказываться — мы понимали, что две недели дети будут только под нашей ответственностью», — рассказывает Нуриддин Пазылов.
Параллельно шла подготовка и остальных участников смены. «Мы провели собрания для руководителей отрядов, объяснили, что в смене будут дети с ОВЗ, и предложили им приехать в наш центр, познакомиться. Каждый руководитель получил индивидуальное задание — отобрать кандидатуры для смены и провести с ними работу. Мы объясняли, как реагировать на специфическое поведение: нужно помогать, нельзя смеяться или снимать на телефон. Если ребёнок толкнул — это не обязательно агрессия, возможно, он пытается познакомиться или взволнован. Благодаря этому смена прошла успешно: к моменту заезда и педсостав, и обычные юнармейцы были готовы работать с нашими детьми, знали, как подойти и как помогать», — описывает он подготовку.
Порядок и дисциплина
Распорядок был чётким и максимально структурированным. Подъём в 8:00, построение на плацу, утренняя зарядка, завтрак, затем бытовые задания — уборка территории, заправка постелей. «Мы обучали детей бытовым навыкам. После уборки начинались первые тренировки. Дети собирались на плацу, каждый отряд шёл на своё занятие. В программе были военные дисциплины и практические навыки: разборка сборка автомата, ОЗК, оказание первой медицинской помощи, история России, основы рукопашного боя, нормы ГТО, курсы выживания в лесу — как ориентироваться, разводить костёр, работать с компасом. Также проводились стрельба из пневматической винтовки и занятия с лазерным оружием. Всё это было подано качественно и интересно — нашим особенным детям такие занятия очень заходили», — рассказывает Пазылов. Затем по плану был обед, отдых и спортивные занятия вечером, на которых ребята готовились к соревнованиям.
Как он отметил, смена дала реальные результаты.«Родители, когда забирали детей, сразу заметили прогресс. Выросла социализация, снизилось проблемное поведение, ушли вредные привычки. Поэтому каждый раз количество желающих растёт. На первой смене было всего десять человек, в этот раз уже сорок. Уверен, что в следующем году будет ещё больше участников», — считает он.
Нуриддин Пазылов уверен: учебно‑тренировочные смены возможны и эффективны, но требуют системной подготовки, квалифицированных тьюторов и доступной инфраструктуры. «Нам удалось создать модель, которую можно масштабировать — при поддержке органов власти и заинтересованных учреждений такие смены могли бы стать регулярной практикой», — считает он.
Квоты выполняют формально
Как напомнил Дмитрий Коломийцев, в 2023 году был принят федеральный закон (ФЗ-475) о квотировании мест для детей с инвалидностью в лагерях. «Это правильный путь. Государство должно предусматривать обязательность определённого количества мест и контролировать их выполнение. Но, к сожалению, мы наблюдаем картину, когда квоты выполняются формально. Лагеря пытаются взять детей с более лёгкими нарушениями, но не работают с теми, кто нуждается в тьюторском сопровождении», — отметил он.
Между тем организация инклюзивных программ требует большой работы.
«И повышение инклюзивности обычных лагерей, и расширение линейки специализированных программ требуют одних и тех же вложений: в тьюторство, в обучение персонала, в среду. Мы — сторонники инклюзивных форматов, но при одном условии: программы должны быть устроены так, чтобы их развивающий, оздоравливающий и интригующий потенциал был открыт для любого ребёнка — от типичного до самого сложного», — отмечает Екатерина Мень.
Как она уточнила, если речь идёт о семейном лагере, необходимо также отдельно позаботиться и о родителях: «Семейный лагерь имеет смысл только тогда, когда для родителей предусмотрена своя восстановительная программа, как это разработано, например, в лагере „Такой же другой“. Только так лето становится временем ресурса для всей семьи, а не очередным испытанием».
Закон открыл путь для дальнейшей работы.
«Теперь нужно углубляться в экспертность и прорабатывать вопрос доступности для абсолютно всех детей, а не только для тех, у кого лёгкие степени нарушений. Обязательно должны учитываться дети с ментальными и интеллектуальными нарушениями. Нужно тиражировать успешные региональные модели, развивать пришкольные лагеря как базовый формат, запускать региональные учебно‑тренировочные сборы и готовить кадры для сопровождения», — говорит эксперт.
Как отметил Коломийцев, уже есть удачные точечные практики, которые теперь надо масштабировать, опираясь на закон. Так, в целом ряде регионов (Крым, Москва, Хабаровский край, Тюменская область и т.п.) успешно прошли инклюзивные смены.
«Только тогда лето перестанет быть временем вынужденной изоляции и станет порой роста, дружбы и новых достижений для каждого ребёнка», — уверен он.