Павел Чернышов
Россия — первая страна в мире, где ездовой спорт стал доступным для людей с ментальными нарушениями. В него входит целый ряд дисциплин, в которых вместе участвуют люди и собаки. Это и классические нарты (заезды на санях с упряжками от двух до шестнадцати собак), и скиджоринг (лыжник‑гонщик и одна или две собаки). Также существуют бесснежные заезды. Каникросс — бег по пересечённой местности, где человек и собака связаны специальным амортизирующим поводком. И даже гонки на колёсах — самокатах, велосипедах или специальных тележках, запряжённых собаками.
Польза канистерапии (метод реабилитации с использованием собак) уже убедительно доказана. Так, в 2024 году учёные Университета Валенсии опубликовали систематический обзор исследований об эффективности терапии с участием собак для детей и подростков с аутизмом. Около 84 % работ подтвердили положительное влияние на коммуникацию и социальное взаимодействие. Дети чаще вступали в контакт, проявляли инициативу в общении, а собака выступала мотиватором для коммуникации. Улучшалось эмоциональное состояние детей, снижалась тревожность, уменьшалось количество стереотипных движений и эпизодов самоагрессии.
Такой же позитивный эффект даёт бег. Например, совместное исследование Achilles International и New York Medical College о влиянии бега на здоровье людей с РАС показало, что даже короткие пробежки два раза в неделю дают положительный результат. Улучшаются социальные навыки, когнитивные способности, эмоциональное состояние и, разумеется, физическая форма.
Что же будет, если объединить собак и бег?
Первым клубом в мире, где спортсмены с ментальными нарушениями смогли наравне со всеми участвовать в заездах (преимущественно каникросс и скиджоринг), стал московский клуб «Шалопаи Севера». В 2019 году клуб пригласили в Польшу, так и за границей узнали, что люди с РАС могут отлично бегать с собаками.
«Мы привозили на гонку троих наших особенных спортсменов, а собак брали польских. Узнали там, что у них есть клуб, где аутисты бегают, но без собак. Им удивительно, как наши с собаками бегут. Нас называли „наши невероятные друзья из России“. А мне, если честно, сложнее представить, как аутиста замотивировать бежать самому», — рассказывает Елена Пьянкова, руководитель инклюзивного спортивного клуба «Шалопаи Севера» и вице‑президент Федерации Ездового Спорта города Москвы и Московской областной спортивно‑кинологической Федерации Ездового Спорта.
Сейчас в инклюзивном клубе «Шалопаи Севера» вместе тренируются сотни людей — с инвалидностью и без. Клуб курирует ряд интернатов: их воспитанники не только занимаются спортом, но и получают профессиональное образование на базе клуба, в том числе по специальностям тренер по ездовому спорту и канистерапевт.
Все лужи и кусты были наши
Началось всё в 2009 году. Сыну Елены Юре Пьянкову, у которого невербальный аутизм, на двадцатилетие подарили аляскинского маламута Роксану. Семья уже жила на даче в Истре, поэтому решили, что с собакой ему будет не так скучно гулять на участке. Но подружились они не сразу.
«Поскольку у Юры сильное отставание в развитии, в Москве я много с ним занималась. Шесть дней в неделю мы ездили на занятия в разные места. Тогда не было так много всего, но уже существовали Центр лечебной педагогики и центр Рональда Макдональда. В первую инклюзивную московскую школу „Ковчег“ мы ходили. Были музыка, плавание, лошадки, дельфины. Но животных он игнорировал. Просто сидел и катался на лошадке, а саму её не замечал. Не обращал внимания на дельфинов — его интересовал их мячик. Щенка он тоже не замечал, просто наступал, если она попадалась на пути. Роксана быстро научилась лапки под себя убирать», — вспоминает Елена.
Вскоре Роксана выросла в крупную красивую собаку. Она заметила, что Юра — единственный, кто её не гладит и не балует, и поняла, что он вожак.
«Она его обожала и берегла. Юра уже не мог не замечать Роксу. Как только она его видела, сразу радостно бросалась на грудь, поэтому ему приходилось реагировать, просто чтобы защититься от внимания. Потом он привык — относился к этому как к чему‑то неизбежному, что у него есть такая вот подруга», — рассказывает Елена.
Северные ездовые породы очень активны. Роксане были нужны нагрузки, чтобы она хорошо себя чувствовала. Отчим Юры, Алексей Панков, — профессиональный спортсмен, чемпион СССР по академической гребле. Он стал тренироваться с Роксаной и сам увлёкся ездовым спортом. На занятия брали и Юру.
«Сначала он с Юрой и Роксой штурмовал песчаный карьер рядом с домом. Собака и Юра научились карабкаться по крутым склонам. Готовили ноги собаки и, заодно, Юры, к бегу. Потом Алексей начал сам бегать с собакой. Однажды летом он надел на Юру снаряжение для ездового спорта, Роксане — шлейку, соединил их и уехал недалеко на велосипеде. Они путались, падали и, наконец, пошли вместе», — вспоминает Елена.
Первые тренировки шли тяжело. «У людей с ментальными нарушениями большие проблемы с мотивацией. Зачем бежать? Интересно? Вроде нет», — объясняет она.
«Разбегивать» Юру стали уже с двумя маламутами. К Роксане присоединился её старший брат Наполеон. Он уже был именитым спортсменом, участником чемпионата мира по ездовому спорту и многому научил Роксану. Потом подросли дочки Роксаны — Шанель, Шанталь и Шарлина; они с удовольствием помогали маме бегать с Юрой.
«Чего только не было поначалу: и кровавые мозоли, и фингалы под глазами. Все лужи и кусты были наши. Юра не мог не бежать, ведь его тянули настоящие ездовые тяжеловозы, а вот уйти в себя при беге он пытался. Однако быстро понял, что этого делать нельзя, всё время надо быть начеку. Стал перепрыгивать лужи, видел корни под ногами и оббегал кусты и сучки на дороге», — рассказывает Елена.
Первая победа
Каждая такая тренировка, как вспоминают родители, помогала Юре выходить из своего внутреннего мира наружу. Он начал слышать громкие звуки, видеть яркое солнце. Юра привык, похудел и подтянулся. Бег стал приносить ему удовольствие: с тех пор он всегда улыбается, когда бежит. «Он уже стал хорошо бегать с одной собакой, и его не нужно было тянуть. Он научился гладить собак и носить им миски», — рассказывает Елена.
Спустя несколько лет таких тренировок Юра стал принимать участие в соревнованиях по ездовому спорту — сперва в детских стартах, а затем перешёл и на основные, успешно проходил взрослые трассы (5, 7 и 15 км). Единственное, что ему было нужно, — это сопровождение по трассе. Ведь сказать Роксане «направо» или «налево» он не мог.
Юра стал побеждать на соревнованиях, но главное — в нём проснулся интерес к жизни: появилась мотивация, улучшились бытовые навыки.
«Он отлично социализирован, потихоньку начинает помогать по дому. Брюки надевает сам, этой зимой научился надевать носки, — говорит Елена. — Знаете… когда у тебя практически нет контакта с собственным ребёнком, это очень сложно… хочется увидеть его ответ на твои действия, а ответа нет — он сам в себе. А тут приезжаем с соревнований и показываем бабушке диплом и медаль Юры — у него серебро. И вдруг видим: Юра счастливо улыбается. Вот она и первая победа! Не победа на трассе — победа над собой!»
Юра постоянно развивается. Новая цель — освоить скиджоринг. «Мы ставили Юру на лыжах с собакой много лет подряд, но пока так и не смогли. Зато Юра научился стоять на горных лыжах. Теперь запросто рассекает по полям за снегоходом со скоростью 25 км/ч. Никого другого, конечно, так не рискнём поставить. А он справляется: победная улыбка Юры, когда он проходит сложный поворот, говорит о том, что всё хорошо. Идёт работа. Точно так же он рассекает на нарте за снегоходом. С упряжкой собак сложнее — нужно периодически тормозить, а он этому не научился. Но мы не перестаём тренировать его снегоходом вместо собак. Думаем, со временем мы всё сможем», — говорит Елена Пьянкова.
В 2013 году Юрий Пьянков был удостоен чести пронести Олимпийский огонь Сочи‑2014. Он нёс факел вместе с Роксаной, а члены команды «Шалопаи Севера», дети и внуки Роксаны стояли вдоль всей трассы.
Не знали, как далеко пойдём
Вскоре вокруг Юры и его маламутов собралась ещё группа обычных ребят. «Вместе тренировались, занимались, соревновались. Так в 2011 году был создан наш инклюзивный спортивный клуб „Шалопаи Севера“. Помогали наши друзья, занимающиеся ездовым спортом. Всё было легко, и мы были счастливы, что всё получается. Тогда мы ещё не знали, как далеко пойдём в области реабилитации и социализации особых ребят», — говорит Елена.
Чуть позже к команде присоединилась Аня Кондаранцева, девочка с синдромом Дауна, которая очень полюбила маламутов. «Мама Ани была уверена, что она не сможет бежать. А она смогла и, так же как Юра, всегда смеялась при беге. Потом мы познакомились с ребятами из Детского дома „Южное Бутово“ и пришли к ним заниматься канистерапией и ездовым спортом», — вспоминает Елена.
Маргарита Горбенко пришла в «Шалопаи Севера», когда ей было четырнадцать; в детстве ей поставили инвалидность. Регулярные тренировки дали потрясающий результат: к 18 годам на медкомиссии уже не смогли обнаружить прежних симптомов, и инвалидность сняли. Сейчас она заканчивает институт и скоро станет дипломированным ветеринаром. В клубе, который помог ей изменить жизнь, Маргарита продолжает работать канистерапевтом и тренером.
«Юра и его команда особых ребят выступают на равных правах со всеми и побеждают здоровых спортсменов. Сейчас они уже и судьи третьей категории. Помогают нам проводить мероприятия, готовить трассы, помогают маленьким детям на стартах», — говорит Елена.
Чтобы можно было сотрудничать с детскими домами, нужен был официальный статус. Поэтому зарегистрировали Московскую областную спортивно кинологическую федерацию ездового спорта, а чуть позже создали Федерацию ездового спорта города Москвы. Уже после этого «Шалопаи Севера» оформили как АНО.
«Сейчас мы открыли ещё образовательный центр, получили лицензию и готовим тренеров по ездовому спорту и канистерапевтов. Также взяли лицензию на специальное образование для ребят. У нас уже сдали экзамены первые гончары. На следующей неделе сдают экзамен наши швеи», — рассказывает Елена.
«Развиваемся вопреки всему»
Сейчас в инклюзивном клубе ездового спорта занимается порядка 500 человек, многие из которых имеют ментальные нарушения. «Шалопаи Севера» поддерживают уже десять интернатов. Однако у них до сих пор нет постоянного места для тренировок.
«Поля и леса — кто что где найдёт. А, учитывая нынешние законы о собаках, найти место всё сложнее. Собаки не могут тренироваться в намордниках: как можно бежать со скоростью 50–60 км/ч в наморднике? Они и так все финишируют в пене…», — объясняет Елена.
На её взгляд, уже давно назрела необходимость создания отделений по ездовому спорту при спортивных школах. «Это единственно правильный вариант. Но пока почему‑то его не видят те, кто может принимать такие решения. Так что мы тренируемся и развиваемся вопреки всему», — говорит она.
Непросто и с площадками для соревнований. Пока удаётся договариваться с некоторыми лыжными базами.
«Мы научились преодолевать сопротивление лыжников, которые считают, что собаки портят их трассы. Тех, кому собаки мешают, мы стараемся сами привлечь к стартам: готовы подбирать им собак, чтобы они попробовали, как захватывающе бежать на лыжах с собаками», — рассказывает глава клуба.
Постепенно меняется и ситуация в ездовом спорте. Исторически большинство составляли владельцы питомников с собственным вектором развития.
«У них нет понимания, как развивается любой вид спорта: им важнее чемпионить своих собак и продавать. Мы в спорте уже более 15 лет и видим, как потихоньку всё меняется. Но наш спорт может и должен развиваться быстрее и мощнее. В нём должны принимать участие спортсмены и любители с собаками разных пород. Зачем собакам сидеть дома, даже маленьким? Однажды на наших соревнованиях выступала девушка на велосипеде с джек‑расселом. На всех фото собака просто летит! Радуется малыш! И неважно, что он не сможет стать чемпионом», — считает Елена.
Она уверена, что ездовой спорт должен быть массовым, а старты — максимально бесплатными. «Не может и не должен молодой вид спорта быть поводом для заработка. Его развивать сначала надо. У нас на чемпионатах всегда наши спортсмены, юниоры, дети, партнёры выступают бесплатно. Пишем программы, берём гранты, нужно помогать спортсменам. Это не просто — собрать упряжку из 6–8 собак, кормить, содержать, тренировать, покупать снаряжение. А ведь это золотой фонд России. Их нужно поддерживать!» — уверена она.
Елена Пьянкова хочет, чтобы ездовой спорт открыли для себя как можно больше людей: «Было бы здорово, чтобы и в обычных забегах могли участвовать особые ребята с собаками. Это, конечно, лучшая реклама и спорта, и реабилитации, и общения с животными. Если говорить про реабилитационный эффект собаки в спорте, то другого такого спорта нет. Собака не конкурент, она — стимул, друг, мотиватор. Нет ничего красивее, чем ездовой спорт. Тандем человека и рабочей собаки или собак — это не только спорт, это жизнь в команде с теми, кто тебя любит, верен и предан».