Мы уже рассказывали, как тесно связаны бег и благотворительность. А теперь решили узнать, что такое благотворительный бег, из первых уст. Игорь Лисник, продюсер и ведущий подкаста #RUNFAQПодкаст, менеджер департамента маркетинга и pr творческого объединения GAZ, занимается бегом с 2015 года. А с 2016 года дружит с фондом «Жизнь как чудо» как charity runner. За это время он привлек в фонд 2 367 654 руб. С подачи Игоря средства для подопечных фонда пожертвовали более 200 человек. Он обладатель медали Six Star Finisher за финиш шести главных марафонов мира, а на днях прошел и Сиднейский марафон, собрав таким образом, одним из первых в России, все семь звезд. Он призер соревнований masters в России и Беларуси, официальный пейсмейкер «Бегового сообщества» (Московский марафон).
- Какие Ваши впечатления от Сиднейского марафона?
— Сиднейский марафон — странная история. Уже на второй свой мейджор я еду не за рекордом или попыткой его поставить, а развеяться. Это личная история: в июле у меня ушла мама, годом раньше — отец. Так что даже свою благотворительную историю — а на каждый свой «большой» старт с 2016 года я делаю майку с именами всех болельщиков, что в текущем сезоне поддерживали меня на сайте благотворительного фонда «Жизнь как чудо», — я оставил на марафон в Валенсии. Побегу его в декабре, там уже отблагодарю всех, кто за меня болел и помог подопечным фонда.
Если говорить про отличия Сиднейского марафона, помимо формального статуса «мейджора» — одного из семи главных мировых марафонов мира — от российских, то в плане организации или спортивной выставки он не сильно отличается, например, от Московского марафона, марафона в Казани или «Белых ночей».
Главные отличия — в активностях вокруг марафона, которые устраивают спортивные бренды и локальные беговые клубы (легкие пробежки, тусовки, вечеринки, марафонские афтепати и даже поп-ап распродажи собственного мерча), и в количестве болельщиков: их у нас пока меньше, чем на подобных марафонах. Но радует, что с каждым годом их число в России растет.
- Что заставило совмещать бег и благотворительность?
— Все просто. Кто-то из знакомых поддел меня, сказав, что бессмысленно бегать «просто так», не будучи профессиональным спортсменом. Так что, когда меня через соцсети и общих знакомых нашла Людмила Иванова, которая тогда работала в БФ «Жизнь как чудо» и предложила сбегать за их фонд, то я с радостью согласился. Правда, сразу, на первый год знакомства, бежать за фонд отказался: я регулярно тогда бегал год с небольшим, там что стартовать марафон мне казалось крайне рисковой идеей. Но зато я вернулся к ним в 2016 году — и уже в 2016 году вышел на старт Московского марафона как амбассадор, приятель, друг фонда или charity runner. В общем, отмечу в будущем году юбилей нашей совместной с «Жизнь как чудо» истории: за это время с именами своих болельщиков я бегал и в Амстердаме, и в Стамбуле, и в Берлине, и в Токио, и в Чикаго, и в Бостоне, и в Нью-Йорке, и в Сплите, и в Копенгагене. На очереди — Валенсия.
В сотрудничестве с «Жизнь как чудо» меня очень привлекла простая и понятная схема работы: они заводили спортсмену страницу на сайте своего фонда (позже они сделали для этого специальный портал estafeta.ru), с помощью которой каждый желающий мог перечислить средства в фонд. Задача спортсмена — с помощью своих социальных сетей находить таких желающих, призывать своих болельщиков помогать подопечным фонда. Все собранные средства идут напрямую в фонд, но спортсмен может видеть имена тех, кто перечислил деньги с помощью его страницы. Жертвовать можно и анонимно, но, если честно, я всегда агитировал за то, чтобы мои болельщики подписывались. Считаю, что не стоит стесняться, если ты помогаешь какому-то фонду. Наоборот, это помогает продвигать подобные механизмы социальной взаимопомощи, общественной поддержки.
В общем, с 2016 года я таким образом собираю деньги в фонд. Стараюсь радовать своих подписчиков в социальных сетях, знакомых или просто случайных людей своими скромными достижениями в беге, а они поощряют мою спортивную активность и активность по продвижению бега — своими донатами в фонд. Чтобы сказать им спасибо, я перед большими стартами делаю специальную майку, на которую наношу имена тех, кто в течение сезона перечислил деньги подопечным фонда. А последние несколько лет 31 декабря еще и добавляю к каждой перечисленной болельщиками тысяче 50 рублей от себя.
Одну из таких маек вместе с медалью Нью-Йоркского марафона и благодарностью за поддержку я вручил одному из самых крупных своих меценатов, который за несколько лет перечислил в фонд почти миллион рублей. Но, на самом деле, на майке появляются в том числе имена тех, кто отправляет даже 50 рублей. В благотворительности нет «лишних» или «незначительных денег». Даже такой крохотный взнос может помочь, например, купить порцию лекарства или авиабилет для родных подопечного фонда — поверьте, даже 50 рублей есть куда потратить с пользой для целей фонда.
Кстати, и мне имена болельщиков изрядно помогают. В 2018 году в Токио, пробежав половину дистанции, я сильно дернул мышцу. Было очень больно, но я вспоминал имена тех людей, что были нанесены на мою майку и подгонял себя: эти люди за тебя болели, не подведи их. В итоге, финишировал, доковылял, не сошёл — а благодаря этому в 2023 году вошел в число шести десятков россиян, которые получили главную награду в любительском беге — медаль Six Star Finisher, которая вручается финишерам всех главных марафонов мира.
Правда, с 2025 года мейджоров стало больше: во-первых, в это число вошел Сидней, а, во-вторых, на очереди Кейптаун и Шанхай. Медаль «шесть звёзд», говорят, останется, но тем, кто финиширует в девяти беговых столицах, будут вручать уже «Nine Star».
- Как часто на марафонах уделяют внимание благотворительным целям? Есть ли разница в подходах к таким мероприятиям у нас и заграницей?
— На самом деле, культура спорта и дело благотворительности очень взаимосвязаны. Если мы говорим о беге, то, например, Московский марафон всегда сотрудничал с благотворительными фондами в различных формах: от возможности сделать прямое пожертвование, до участия фондов в выставках своих событий. И не только Московский. Например, локальный Зеленоградский марафон, который я нежно люблю, всегда акцентировал внимание спортсменов на адресной помощи маленьким жителям Зеленограда, оказать которую можно было, добавив немного средств к стартовому взносу. Таких примеров масса.
Есть и специализированные забеги, пробежки, старты, которые проводят благотворительные фонды, делая акцент не столько на спортивной составляющей, сколько на проблеме, которой они занимаются. Например, фонд «Спорт для жизни» проводил старты в поддержку слабовидящих спортсменов. Уверен, что, если взять любой большой региональный старт, — Владивосток, Омск, Томск, Казань, Уфу и многие другие старты — там обязательно будет благотворительная составляющая.
Другое дело, что за рубежом сама благотворительная сфера чуть более развита, больше отработанных механик фандрайзинга, больше фондов, специализирующихся на помощи тем или иным социально незащищенным группам, животным или же решению общественных проблем. Но тут вопрос только лишь в опыте, который наши благотворители нарабатывают с космической скоростью, так что уверен, со временем и наши марафоны, например, будут выдавать слоты за регистрацию в благотворительных программах фондов-партнеров, как это делают, например, на мейджорах: получить слот на такой марафон можно, собрав определенную сумму для фонда-партнера. Например, моя приятельница Оксана Ахмедова, автор книги «Бег навстречу себе», в свое время именно так попала на Лондонский марафон. Необходимую сумму в пару тысяч фунтов стерлингов она собрала буквально за сутки, просто обратившись к своим подписчикам.
- Разброс у благотворительных забегов довольно большой — от помощи животным, до восстановления храмов. Какая часть бегунов осознанно подходит к выбору целей сбора, продолжает ли кто-то сотрудничество с фондами и после финиша, когда забег закончен?
— Все очень индивидуально. Сложно сказать, почему люди приходят в благотворительность. Для кого-то это осознанный выбор, связанный с собственным опытом или опытом близких, для кого-то удобный способ быть полезным, для кого-то — важная часть собственной жизни. Могу сказать за себя: мне понравилась механика сбора средств, которую предложил фонд, возможность обратной связи с болельщиками, а впоследствии — и команда фонда, с которой я очень подружился.
За рамками сборов я всегда старался помогать фонду, пропагандируя его работу и участие в беговой команде фонда. Мы вместе организовывали какие-то интервью, сюжеты на ТВ, эфиры на радио, в которых рассказывали, как с помощью бега можно помочь работе фонда и его подопечным. Лично знаю нескольких ребят, которые вдохновившись моим примером стали частью беговой команды фонда — и тоже агитировали своих болельщиков отправлять донаты в фонд. В общем, исключительно сборами в пользу фонда наше взаимодействие никогда не ограничивалось.
- Нередко на марафонах проводят сборы и для организаций, поддерживающих инклюзивный спорт, а насколько они сами доступны для особенных спортсменов?
— Если говорить о больших забегах, то, конечно, люди с физическими особенностями не всегда могут принять в них участие. Марафон — и для здорового человека серьезное испытание, а для тех, у кого есть какие-то физические особенности — тем более. Но, например, та же Russia Running в рамках своих забегов выпускает спортсменов на колясках, которые ведут участники забега.
Но и тут у нас есть свои звезды. Например, Павел Крысанов — выдающийся спортсмен, финишер множества марафонов, в этом году, например, участвовавший в Уфимском марафоне. Паша — большой, вдохновляющий пример спортсмена, для которого особенности развития не стали препятствием для занятий бегом. Он принимал участие и в Московском марафоне, и даже в более продолжительных ультрах. Его беговая карьера вдохновляет множество людей, не только тех, у кого есть особенности развития, но и здоровых спортсменов. На его счету только марафонов 36 штук, таким стажем не каждый может похвастаться.