Недавно я принял участие во Всероссийской конференции «На одной арене: НКО, бизнес, власть, СМИ», организованной Федерацией адаптивного хоккея. Пользуюсь случаем хочу поблагодарить Федерацию, за то, что подняли такую важную тему. Диалог между СМИ и НКО только выстраивается, поэтому важно понимать, как его правильно вести и что он должен дать всем нам? Вот, что я сам хотел там сказать на эту тему, обращаясь к представителям НКО и коллегам-журналистам.
Вы развиваете уникальное направление адаптивного спорта, ваш труд помогает десяткам, сотням, а может и тысячам детей и взрослых, но полностью игнорируется СМИ?
Начну с хорошей новости: проблема не в вас.
Кто информирует информирующего?
Можно научиться правильно составлять пресс-релиз, находить контакты журналистов, придумывать информационные поводы. Освоить всю нехитрую базу, знакомую каждому специалисту по связям с общественностью (которого обычно НКО себе позволить не могут). Эти знания помогут разговаривать со СМИ на одном языке, но не станут волшебным пропуском в мир качественных публикаций. Поскольку его просто нет.
Хотя СМИ из последних сил держатся за звание четвертой власти, журналист не чиновник. Ему не надо подавать заявление, заполненное по установленному образцу, чтобы получить ответ. Наша работа — находить информацию в самых труднодоступных местах, чтобы затем донести ее до аудитории.
Со времен Аддисона и Стила идет самоидентификация журналистики через вклад в общественное благо. Высокой миссией было просвещать и смягчать нравы. А также представлять тех, кто не может сам высказаться, бичевать порок и предупреждать о заговорах сильных мира сего. Сегодня многим этические нормы в журналистике кажутся нелепым атавизмом. Но, надеюсь, даже завзятые циники не будут спорить, что хороший материал должен быть, хотя бы, интересным, по возможности, уникальным и вызывать реакцию аудитории.
Являются ли темы, связанные с адаптивным спортом и инклюзией, общественно значимыми? Ответ очевиден. Могут ли такие темы быть интересными широкой аудитории? Практика показывает – вполне. Если подойти к делу профессионально.
Однако, заниматься этим мало желающих. Любой редакции нужны сотрудники, ориентирующиеся в темах криминала, бизнеса, политики, большого спорта etc. А теперь попробуйте представить СМИ с регулярной рубрикой «Инклюзия и спорт». Так что, если вы журналист и решили сосредоточиться только на социальных темах, искренне желаю вам стойкости.
Плоть от плоти
Представьте типичную редакцию СМИ средней руки. На социальные темы (особенно связанные со спортом) здесь смотрят как на откровенно дефолтные, но изредка допускают. Если не окажется человека, который разбирается в вопросе, на аудиторию будет с перебоями капать эклектичный коктейль из всего, что туда сливают через пресс-релизы и звонки. С равной долей вероятности могут появиться и рассказы о действительно важных инициативах, и откровения шарлатанов, сборы разной степени прозрачности или трескучие отчеты ведомств о распространении инклюзии на вверенной им территории, заменяющие реальную работу.
Проблема в том, что на такие публикацию смотрят как на благотворительность. И действуют как среднестатистический обыватель, который, испытав нравственный импульс, на бегу сует деньги в коробку у метро. Совесть умиротворена, а последствия уже не волнуют.
Поэтому, даже идеально составив пресс-релиз и соблюдя весь профессиональный этикет, вы рискуете получить слабый материал, в котором переврут факты и приправят все щедрой порцией кликушеской жалости. И еще будут недоумевать:
«А что, собственно, люди недовольны? Пусть скажут спасибо, что хоть что-то написали. Мы лучше знаем, как подать тему».
Не зря некоторые религиозные мистики средних веков призывали воздержаться от добрых дел, поскольку они разжигают в человеке гордыню.
Порочный круг
Журналисты разделяют все заблуждения и пороки общества. Поэтому мы застряли в порочном круге. СМИ плохо освещают тему, потому что журналисты ее не понимают. А не понимают они ее, потому что узнать о ней негде, ведь медиаресурсы ее игнорируют.
В итоге самовоспроизводятся худшие паттерны. Редактор не видит дальше слезливых историй преодоления, способных растрогать его черствое сердце. Сентиментальное невежество объединяется с профессиональным цинизмом и вот историю «докручивают», разумеется, из самых благих побуждений, чтобы привлечь внимание читателей. Ведущие СМИ обращаются с деталями крайне вольно, чтобы повысить накал драмы.
Показательный пример из британской журналистики — марафонец Ллойд Мартин. Первый человек с синдромом Дауна пробежал Лондонский марафон. Ряд крупных таблоидов тут же слепили классическую историю, о том, что его не принимали в секции, гнали со спортивных площадок. Только родная мать верила в него. И он смог, все преодолел и стал героем. В объективной реальности, между тем, Ллойд с раннего детства активно занимался спортом. Играл в футбол за школьную команду, в топгольф и даже успел выступить на Специальной Олимпиаде по гимнастике. Если вы считаете, что надо все равно использовать шаблон романтического изгоя, а честный рассказ, как атлет добился успехов благодаря поддержке сообщества никуда не годится… Воздержусь от рискованных шуток, и посоветую почитать интервью Салин Эль Самарани, вице-президента Глобального центра Специальной Олимпиады, где она объясняет, почему нам всем вредят бесконечные истории преодоления.
Так делать не надо
Пока атлеты с особенностями традиционно описываются или как вечно страдающие жертвы, или как супергерои, чья единственная задача вдохновлять окружающих. И то, и другое не этично и крайне опасно. В первом случае конкретного человека заслонит его диагноз, а читатель начинает смотреть на этих людей сквозь призму жалости.
Во втором — вырастает ходульный образ «супер-калеки», элитного атлета, чья ценность определяется исключительно медалями, которые он собрал. Его единственная миссия в жизни — мотивировать аудиторию СМИ и соцсетей к походу на тренировку. «Даже он смог, а тебе лень встать с дивана».
Так отсекают большую часть людей с особенностями, которые не стали чемпионами, и исподволь вкладывается идея, что инвалидность просто «временные трудности», которые можно преодолеть, «если не лениться и пахать».
Возьму на себя смелость предположить, что никто не хочет быть ни объектом жалость, ни одномерными мотиватором. Пора выйти за рамки стереотипов и увидеть за «человеческими историями» настоящую жизнь. Рассказать о реальных проблемах и о том, как инклюзия в спорте меняет общество, обогащает местные сообщества и развивает экономику.
PS
Это самые базовые правила, которые некоторые СМИ все еще игнорируют только в силу невежества и лени. Поэтому пора сойти с торного пути и требовать от журналистов соблюдения этических норм в ответ на привычные запросы о «историях преодоления», вызывающих острую жалость. Хотя бы из прагматически соображений, поскольку долго этот прием не работает.
«Мое дело слишком сложно, ибо мое дело – это возбуждать человеческое сострадание. Есть вещи, которые могут потрясти человека, их немного, очень немного, но вся беда в том, что, если часто их применять, они перестают действовать. Ибо человек обладает ужасной способностью становиться бесчувственным, когда ему вздумается. Вот и получается, что, впервые увидев на улице нищего с культей вместо руки, испуганный прохожий готов пожертвовать ему десять пенни, во второй раз он ограничится пятью, а в третий, пожалуй, преспокойно позовет полицейского. Точно так же обстоит дело и со средствами духовного воздействия», — признается герой Бертольда Брехта Джонотан Пичем, владелец фирмы «Друг нищего», чьи духовные потомки до сих пор процветают в нашем информационном пространстве.